Феномен Умвельт. Как животные чувствуют реальность, о которой вы даже не догадываетесь

Человеком, подарившим нам идею умвельта, был эстонско-немецкий биолог Якоб фон Икскюль. В своей работе 1909 года Umwelt und Innenwelt der Tiere (Окружающая среда и внутренний мир животных) Икскюль прямо подорвал представление, будто люди сидят на вершине пирамиды, воспринимая единственную истинную реальность, тогда как животные имеют только ее тусклые версии.

Икскюль утверждал, что для понимания организма надо сначала понять его «пузырь восприятия». Он состоит из двух компонентов: Merkwelt (мир, который он воспринимает) и Wirkwelt (мир, на который он действует). Все, что вне этого пузыря — не просто невидимое, для определенного организма его не существует.

Едва ли не самый известный пример Икскюля — это клещ. Это крошечное существо вылезает на травинку и ждет, иногда годами. Как описывают собственные исследования Икскюля и более поздние биосемиотические анализы, оно слепое и глухое к окружающему лесу. Ветер, щебетание птиц, смена времен года — ничто из этого не существует для клеща. Вся его реальность ждет трех конкретных сигналов.

Merkwelt для клеща — это запах масляной кислоты, химического вещества в поте млекопитающих. Это единственное, что предназначено обнаруживать его обоняние. Когда клещ его чувствует, активируется его Wirkwelt: он отпускает лапки и падает. Если он приземляется на что-то теплое, то знает, что нашел хозяина. Его решающий сигнал — это текстура шерсти, которая запускает финальное действие: вгрызться, чтобы питаться.

На этом все. Вся субъективная вселенная клеща состоит из трех сигналов: почувствуй запах кислоты, почувствуй тепло, коснись шерсти. Сложный мир, который воспринимает человек — свет, звуки, формы и т. д. — тотально отсутствует в «пузырьке» клеща.

Пчела, например, садится на цветок, который нашим глазам кажется просто желтым. Но по умвельту пчелы, который включает ультрафиолетовый спектр, тот же цветок является яркой неоновой мишенью с узорами, действующими как нектарные указатели — как посадочная полоса, указывающая на пищу.

Гремучая змея, охотящаяся в полной темноте, не нуждается в свете, от которого зависят наши глаза. Вместо этого она использует ямочные органы на морде, чтобы «видеть» в инфракрасном диапазоне. Она воспринимает мир как точную тепловую карту. Условная мышь — это уже не пушистая фигурка, а сияющий силуэт на холодном фоне.

Если верить в умвельт, эта сенсорная специализация определяет реальность каждого существа. Птицы, преодолевающие тысячи миль, не просто используют свое острое зрение: по исследованию Ольденбургского университета, они обладают чутьем под названием «магниторецепция». Более того, есть предположение, что птицы могут видеть магнитное поле Земли — возможно, в виде фильтра или узора, наложенного на их зрение. И он ведет их, словно встроенный компас.

А какой умвельт людей?

В концепции Икскюля мы так же отфильтрованы: слепы к ультрафиолетовым посадочным полосам на цветах, глухи к ультразвуковому миру летучих мышей и инфразвуковому грохоту слонов. Мы не можем почувствовать по запаху эмоциональное состояние незнакомца, как это может собака.

Зато что действительно отличает человеческий умвельт, так это не его биологическое богатство, а бесконечная гибкость. Мы — единственный вид, который активно и сознательно «ломает» собственный умвельт. Именно здесь концепция Икскюля 1909 года получает обновление 21-го века.

«Человеческий мир» строится не только ощущениями, но и инструментами. Микроскоп или телескоп — это, по сути, расширители умвельта. Они позволяют «привить» реальность микроорганизма или далекой галактики к нашей собственной. Прибор ночного видения — де-факто устройство, которое переводит тепловой свет гремучей змеи в наш визуальный мир.

Как метко утверждает научный журналист Эд Йонг в своей книге Необъятный мир, технологии позволили людям «посещать» сенсорные миры других видов. Например, мы можем записать сонар летучей мыши и замедлить его, пока он не станет слышным для наших ушей.

Кроме того, человеческие реальности формируются символами. Умвельт биржевого трейдера перед терминалом почти целиком абстрактен. Огоньки на экране — это его «масляная кислота», единственные сигналы, имеющие значение, вызывая немедленную реакцию Wirkwelt (купить или продать).

Зато умвельт изолированного члена племени в Амазонии настроен на настолько тонкие изменения в лесу (треск ветки, зов конкретной птицы), что городской житель в той же среде был бы функционально глухим и слепым. И биржевый трейдер, и член племени — люди, но их «пузыри» едва пересекаются.

Почему идея умвельта несовершенна

Идея Икскюля, пусть и революционная для своего времени, столкнулась с критикой преемников в науке. Как отмечает профессор Оксфордского университета Иан Клинк, классические примеры (например клещ) изображают животных как жестких, бездумных автоматов, которые реагируют только по принципу «сигнал-ответ». В то же время современная нейроэтология показывает, что поведение животных гораздо гибче, чем мог представить Икскюль в начале ХХ века.

Наблюдения за стаями косаток подтверждают, что разные группы имеют собственные культуры охоты. Антарктические косатки используют технику «смывания волной»: координируются, чтобы создать волну, которая смывает тюленей с льдин. Однако это поведение не является врожденным, а передается из поколения в поколение внутри конкретных популяций — словно традиция у людей.

Другие стаи косаток, даже в соседних районах, часто имеют другие методы охоты — например, кооперативное «замораживание» рыбы в общем шарике. Это свидетельствует, что их умвельт не является фиксированным, а постоянно меняется через социальное обучение.

Кроме того, Икскюль четко разграничил субъективный пузырь и объективную реальность. Но более поздние исследователи, в частности биосемиотик Томас Себеок, считали, что мир не просто существует «вне» живых существ, а «создается» в процессе взаимодействия. Пчела не толкует ультрафиолетовый узор цветка — он и есть цветок в ее реальности.

Несмотря на все «белые швы», идея Икскюля сегодня актуальнее, чем когда-либо. Она напоминает, насколько ограниченным является наш человеческий способ видения. Объясняет, почему, например, морская черепаха может съесть пластиковый пакет — потому что в ее сенсорном мире плавающий желеобразный объект всегда означал медузу, источник пищи.

Вклад Икскюля показал, что объективной реальности, возможно, и не существует — только множество субъективных миров, созданных эволюцией. И если мы хотим понять эту планету, нам придется выйти за пределы собственного восприятия и оценить его глазами других видов.