Судьба цивилизации. Как российская война в Украине убивает мировое научное сотрудничество и тормозит развитие человечества

Ранее NV писал, как резкое повышение цен на газ и электроэнергию, спровоцированное войной России против Украины, вынудило научные проекты со всего мира сокращать или совсем прекращать свою работу.

Так, например, пострадали научные центры типа чешского IT4Innovations, которые используют большое количество техники и требуют больших объемов электроэнергии для полноценной работы.

Из-за значительного повышения цен ученые могут использовать самый мощный суперкомпьютер Karolina лишь на треть от его полной мощности, что отразилось на исследованиях более 1500 ученых, которые с его помощью изучали климат и открывали новые лекарства. Научно-исследовательский институт ELI Beamlines также прекратил свою работу на несколько недель из-за невозможности поддерживать работу лазеров.

CERN долго оттягивала неизбежное, однако в конце ноября организация вынуждена была остановить работу своего главного научного инструмента, Большого адронного коллайдера.

Дело в том, что работа БАК требует такого же количества электроэнергии, сколько в городе с населением в 300 тыс. человек — из-за энергетического кризиса поддерживать стабильную работу такого инструмента было бы уже трудно, особенно зимой. В 2023 году БАК также будет работать в экономном режиме.

По информации The Guardian, после начала полномасштабного вторжения некоторые ученые выступали против любого соавторства как с отдельными российскими коллегами, так и с институтами в целом. Поэтому сейчас публикацию в различных научных журналах ждут более 70 исследований.

Это не уникальная ситуация, а скорее продолжение новой тенденции. Например, еще весной российские ученые потеряли доступ к реферативным базам данных Web of Science и Scopus, отслеживающим цитирование в научных статьях. Кроме того, научные издательства Elsevier, Springer/Nature, IOP Publishers планировали также закрыть легальный доступ с территории РФ. Глава Минцифры Михаил Федоров назвал это научно-инормационной блокадой и подчеркнул, что из-за таких шагов российские ученые могут потерять до 97% научной информации.

В сентябре крупнейший немецкий исследовательский фонд Deutsche Forschungsgemeinschaft предостерег ученых от публикации с соавторами из российских институтов. А редактор фичеров издания Nature рассказал, что слышал о случаях, когда научные журналы отказывали в публикации статей российским ученым, которые продолжают работать в РФ, а некоторые из его коллег уверены, что сотрудничество с россиянами «уже откатилась на 10–15 лет» и скорого восстановления связей не приходится.

Проблемы сотрудничества дошли даже до космоса. К примеру, россияне активно шантажировали прекратить сотрудничество на МКС (станция пока не может функционировать без российского модуля, который обеспечивает поддержку МКС на орбите. Кроме того, любое сотрудничество с россиянами прекратило Европейское космическое агентство, у которого было запланировано сразу несколько крупных совместных проектов с Роскосмосом.

Еще одна проблема — климатические исследования. Например, Россия играет решающую роль в мониторинге экологических изменений в Арктике — одном из самых проблемных регионов Земли, который нагревается в три раза быстрее остальной планеты. А потому некоторые ученые отмечают необходимость продолжить сотрудничество с россиянами, по крайней мере, по некоторым направлениям.

Да, многие ученые выступают за совместную работу с российскими учеными, оперируя аргументами типа того, что наука должна объединять и помогает отличать хороших людей от плохих. Например, Джон Эллис, профессор Королевского колледжа Лондона, отмечает, что «поддержка научного сотрудничества является главным приоритетом, поскольку это отличный способ объединить нации для решения проблем человечества».

Еще дальше пошла профессор биологии Университета штата Пенсильвания Нина Федорофф, которая привела пример Холодной войны, во время которой сотрудничество между американскими и российскими учеными не прекращалось. По ее мнению, именно это способствовало тому, что эта война осталась холодной. Это один из самых распространенных аргументов сторонников продолжения сотрудничества с россиянами.

Возникает ощущение, что такие ученые вообще не следят за новостями и забывают, что между РФ и Украиной нет никаких холодных войн, есть настоящая война и бесконечные террористические атаки против гражданского населения со стороны РФ.

Пока в мире нет (и, скорее всего, не будет) единой сложившейся позиции по блокированию любого сотрудничества с российскими учеными. Международное сообщество апеллирует к тому, что их российские коллеги не поддерживают войну, однако некоторые исследователи так и не поняли, что любая поддержка живущих в России ученых, работающих в российских университетах, приводит к все большему количеству убитых украинцев — в том числе и ученых.