Воскресить мамонта. Как работает восcоздание вымерших видов и почему оно может уничтожить человечество

Для достижения этой цели в арсенале ученых есть три основных подхода. Первый — это классическое клонирование. Именно так в 1990-х годах появилась на свет овца Долли. Шотландские исследователи взяли ядро из клетки вымени взрослой овцы, перенесли его в яйцеклетку (из которой собственно ядро удалили) и «обманули» ее электрическим импульсом, заставив думать, что произошло оплодотворение.

В итоге из 277 попыток только один эмбрион стал Долли, которая родилась в 1996 году. Ее существование доказало, что можно «перезагрузить» целого млекопитающего из ДНК одной взрослой клетки. Но в то же время показало, насколько сильно этот метод полагается на пробы и ошибки.

Второй инструмент — это редактирование генома (набора наследственной информации, например ДНК) с помощью технологии CRISPR. Вместо того, чтобы копировать весь геном, исследователи идентифицируют отдельные гены, отвечающие за выживание (например, устойчивость к холоду), и «врезают» их в ДНК ближайшего живого родственника.

Гарвардский генетик Джордж Черч как раз этим и занимается: его команда ищет у мамонтов гены, связанные с отложением жира, ростом шерсти и терморегуляцией, а затем внедряет их в клетки азиатского слона. Если такой гибрид когда-то родится, он будет нести в себе ключевые черты вымершего великана.

Третий путь — это селекционное разведение, или «обратное скрещивание». Природоохранные группы в Европе уже пытаются воссоздать нечто вроде вымершего тура. Они скрещивают различные породы крупного рогатого скота, которые сохранили фрагменты внешнего вида и поведения своего дикого предка. Цель здесь та же, что и в случае с мамонтом: восстановить экологическую роль (крупных травоядных животных в лесах), а не воссоздать точную генетическую копию.

Какие виды пытаются воскресить

Сейчас главным доказательством в пользу возможности возрождения видов является история о пиренейском козле. Последнюю самку по кличке Селия нашли мертвой в Испании в 2000 году — ее придавило упавшим деревом. Но еще до ее смерти ветеринары успели взять образцы ее кожи и заморозить их в жидком азоте.

Используя эти клетки, команда во главе с испанским ветеринаром Хосе Фольчем создала эмбрионы, вставив ДНК Селии в яйцеклетки домашних коз. Их подсадили суррогатным матерям. Из 208 эмбрионов получилось лишь семь беременностей, и в июле 2003 года родился один-единственный детеныш. Он прожил всего несколько минут и умер от врожденного порока легких. Но даже эта хриплая жизнь доказала, что замороженные клетки уже вымершего животного, в принципе, можно превратить обратно в живой организм.

В то же время некоторые эксперты выразили скепсис. Специалист по репродукции Дэвид Уайлдт предостерег, что не стоит прыгать к идеям о клонировании мамонтов, подчеркивая отсутствие суррогатных матерей. А Билл Холт из Зоологического общества Лондона добавил, что несколько клонов — это не жизнеспособная, генетически разнообразная популяция.

Список кандидатов на воскрешение растет чуть ли не каждый год. Среди видов, исчезнувших не тысячи, а всего лишь сотни лет назад, шансы «возродиться» имеет, например, странствующий голубь. Когда-то их было так много, что они буквально затмевали небо над Северной Америкой. Впрочем, последняя птичка умерла в 1914 году.

С 2012 года существует проект под названием Большое возвращение странствующего голубя. Ученый Бен Новак объясняет идею: взять ДНК из музейных экспонатов и использовать ее для редактирования генома ближайшего живого родственника — полосатохвостого голубя. План заключается в том, чтобы редактировать половые клетки полосатохвостого голубя так, чтобы будущие поколения вылуплялись со все большим количеством черт странствующего голубя, пока, по сути, они снова не станут странствующими голубями.

Организация Revive & Restore, которая спонсирует проект, когда-то ставила цель получить первых «новых» голубей к 2025 году, а затем перейти к экспериментальному выпуску в дикую природу. Однако сейчас на их сайте дата вылупления сместилась до 2032 года.

В Австралии в центре внимания оказался тилацин, или тасманийский сумчатый тигр. В 2022 году лаборатория TIGRR Мельбурнского университета во главе с Эндрю Паском объявила о партнерстве с компанией Colossal Biosciences. Их цель — создать «посредника» тилацина, используя в качестве основы крошечное сумчатое животное, толстохвостого дунарта.

Уже в 2024−25 годах партнеры сообщили о почти полном геноме тилацина и первых созданных инженерным путем стволовых клетках сумчатых. В релизах университета исследователи осторожно говорят о возможности реинтродукции «примерно в течение восьми лет».

Далее в списке — додо. После того, как в 2022 году ученым удалось получить его полный геном додо из образца в датском музее, Colossal запустила Группу геномики птиц во главе со специалистом по древней ДНК Бет Шапиро. План состоит в том, чтобы соединить ДНК додо с никобарским голубем, его ближайшим живым родственником.

В сентябре 2025 года Colossal впервые успешно культивировала первичные половые клетки голубя. (Это те самые «предшественники», которые необходимы для выращивания генетически отредактированных птиц.) Глава Colossal Бен Ламм заявил, что «в ближайшие 5−7 лет мы сможем увидеть додо», хотя и подчеркнул, что сроки могут измениться, когда начнется масштабное редактирование генома.

Лаборатория Черча годами «вклеивала» гены мамонта в клетки слона: еще в 2017 году они сообщили о десятках успешных правок, влияющих на жир, шерсть и другие черты адаптации к холоду. Сейчас же компания заявляет, что использовала 65 геномов мамонтов за 700 тысяч лет, чтобы создать единый генетический «чертеж». Глобальная цель — вырастить детеныша сильно отредактированного азиатского слона, похожего на мамонта, до 2028 года.

Чтобы продемонстрировать прогресс, в марте 2025 года компания представила «мохнатых мышей» с лохматым мехом, вдохновленным мамонтами. Как мы уже писали, в дальнейшем ученые стремятся перейти к редактированию эмбрионов азиатских слонов, ближайших живых родственников лохматых мамонтов.

Деэкстинция — это зло?

Биологи-природоохранники, которые скептически относятся к деэкстинции, отмечают: экосистемы не ждали, застывшие во времени, возвращения мамонтов, додо или тилацинов. Они уже кардинально изменились под влиянием изменения климата, сельского хозяйства и инвазивных видов.

Оптимистичная история от таких компаний, как Colossal, заключается в том, что мамонтовидные слоны могут помочь в восстановлении пастбищ ледникового периода и замедлить таяние вечной мерзлоты. Но такие группы, как Wilderness Society, предупреждают: в современных тундровых экосистемах большие травоядные животные могут с такой же вероятностью повредить хрупкую растительность, неправильно уплотнить почву или нарушить жизнь существующих сообществ.

Биоэтик Рональд Сэндлер отметил, что даже если возрожденное животное является «коренным» в историческом смысле, его возвращение может разрушить современные экологические сообщества, которые эволюционировали уже в его отсутствие. У нас просто нет ни одного аналогичного эксперимента, который бы показал, что произойдет, если сбросить «бета-версию» мегафауны ледникового периода в стремительно теплеющую Арктику, которая уже переполнена нефтяной инфраструктурой.

Под вопросом и этичность возрождения вымерших видов. Философ Адам Си в своей статье Неужели никто не подумает о мамонтах? описывает вероятный вред: бесчисленные неудачи клонирования, выкидыши, уродства, поведенческие проблемы у животных, выращенных в неволе, и стресс от попыток реинтродукции. Его вывод не в том, что деэкстинция невозможна в принципе, а в том, что цена страданий слишком высока.

Как отмечает Wilderness Society, слоны, голуби или сумчатые животные, которых используют в качестве суррогатов, вынуждены терпеть многократные гормональные терапии, хирургические процедуры и беременности с высоким риском ради воскрешения другого вида. Однако их благосостояние редко появляется в пиар-релизах о деэкстинции.

Возникает и еще одно опасение: а что если вместе с ДНК мамонта мы «воскресим» и древние вирусы, спавшие в вечной мерзлоте, к которым у нас нет иммунитета? Исследование 2023 года в PLOS Computational Biology смоделировало, что произойдет, если «патогены-путешественники во времени» вырвутся из мерзлоты в современные экосистемы. Небольшая их часть способна стать доминирующей в микробных сообществах, а некоторые сценарии приводили к уничтожению до трети видов-хозяев.

А по данным Live Science, микробы, которые спали в аляскинской мерзлоте до 40 тысяч лет, могут «проснуться» в более теплых условиях и начать выделять углекислый газ. В блоге Медицинского университета Южной Каролины смесь таяния мерзлоты и появления новых патогенов назвали «вероятным ингредиентом» будущих пандемий.

Лучший пример на сегодня — черноногий хорек. В 1988 году умерла самка по имени Вилла, но ее клетки сохранили в зоопарке Сан-Диего. В 2020 году ученые использовали эти замороженные клетки, чтобы клонировать хорька — так родилась Элизабет Энн. Это был первый случай клонирования исчезающего вида в США.

Но история на этом не закончилась. В 2024 году Служба рыбных ресурсов и дикой природы США объявила, что второй клон, Антония, не просто выжила, но и родила трех здоровых детенышей. Это доказало, что клоны могут интегрироваться в программу разведения и возвращать утраченное генетическое разнообразие.

Бен Новак (тот самый, что занимается странствующим голубем) пришел к похожему выводу еще в 2018 году. Он отметил: как только вы перестаете воспринимать деэкстинцию как фантазию о динозаврах и начинаете рассматривать ее как набор инструментов для повторного использования замороженной ДНК, она становится логическим расширением современной генетики сохранения видов.