Telegram — зло, Facebook — старается. Как российская пропаганда обрела вторую жизнь в социальных сетях

28 февраля Youtube заблокировал каналы кремлевских СМИ на территории Украины. Через две недели эта политика распространилась на весь мир — по крайней мере, так утверждала администрация видеохостинга. Также в YouTube сообщили, что будут удалять контент, который отрицает или преуменьшает зафиксированные случаи насилия со стороны российских войск по отношению к украинскому населению.

В Meta также сообщали о блокировках аккаунтов, распространяющих неправду о войне в Украине. Владельцы некоторых аккаунтов находились в России, а также на территории оокупированных Донбасса и Крыма, и выдавали себя за редакторов новостей, бывшых инженеров и ученых.

«Учитывая ситуацию и то, как быстро все движется, мы продолжаем оценивать весь спектр вариантов», — так комментировали в конце февраля в Facebook возможность полной блокировки государственных медиа РФ.

Не помогают этому и часто размытые формулировки в правилах Facebook, которые позволяют трактовать похожие ситуации совершенно разным образом. По состоянию на сегодня, например, Facebook-страница телеканала Россия 1 продолжает работать и рассказывать о «подвигах» российских военных. В то же время любое упоминание полка Азов соцсеть еще некоторое время назад считала пропагандой терроризма.

Стоит отметить, что страницы многих кремлевских СМИ действительно не работают — но не из-за блокировки со стороны администрации Facebook, а из-за блокировки самого Facebook на территории РФ.

Instgram пошел по другому пути — и заблокировал доступ к аккаунтам российских СМИ в Украине. Кроме того, соцсеть теперь будет добавлять сообщение-предупреждение на аккаунтах или под постами пропагандистов: «Instagram считает, что учетная запись, которая создала этот пост, может частично или полностью находиться под редакционным контролем российского правительства».

Twitter действует примерно также, добавляя метку «Государственное издание, Россия» возле аккаунтов российских СМИ. Однако это не решает главной проблемы — российские пропагандисты продолжают свою работу.

Именно для этого украинские власти и фактчекерские организации пытаются сотрудничать с технологическими компаниями и добиваться удаления пропагандистских постов.

Полномасштабная информационная война

Как только российские войска пошли в наступление, похожие процессы начались и в онлайне, отмечает в разговоре с НВ заместитель руководителя Центра стратегических коммуникаций и информационной безопасности (ЦСКИБ) Николай Балабан: «Одновременно с началом полномасштабного вторжения, РФ активизировала армию ботов и фейковых аккаунтов». Тысячи профилей, которые до сих пор были неактивными, резко начали выступать в поддержку войны.

Квинтэссенцией этого можно считать хештеги #IStandWithPutin (Я за Путина) и #IStandWithRussia (Я за Россию), которые активно начали разгонять в Twitter в марте. Это произошло в ответ на украинский хештег #IStandWithUkraine, который был популярен в первые дни полномасштабного вторжения — с его помощью пользователи со всего мира четко показывали свою проукраинскую позицию.

Издание The Economist изучило историю происхождения российских хештегов. Уже в мае почти половина аккаунтов, которые их распространяли, были удалены или заблокированы. Многие из тех профилей, которые остались онлайн, появились в первые дни войны или незадолго до нее. Главной целевой аудиторией этого хештега был вовсе не Запад, а страны Африки, Азии и Ближнего Востока, отмечают журналисты.

Технологические компании обещали внимательно следить за активностью россиян в онлайне. Кроме того, у Украины появилась уникальная возможность контактировать с представителями платформ, чтобы вместе противостоять российской пропаганде.

Балабан отмечает, что в Центре наладили связи со всеми ведущими онлайн-платформами, однако «уровень взаимодействия различается в зависимости от каждого конкретного партнера». К примеру, Facebook находится в постоянной связи с ведомством, а, например, представители Youtube не отвечают уже достаточно давно. В целом же ЦСКИБ не пытается изобрести велосипед — и работает в соответствии с правилами каждой платформы, объясняет Балабан.

Сначала нужно найти, за что каждая соцсеть готова банить аккаунты или удалять посты — к примеру, Facebook удаляет посты с хейт-спичем и банит аккаунты, которые выдают себя за других людей. Центр собирает ссылки на посты в один общий документ, после чего отправляют его представителям платформы. Затем те проверяют полученные посты и решают, что делать с ними дальше.

В теории все звучит просто и красиво. Однако технологические платформы подвержены влиянию извне — не столько в плане решений по поводу удаления тех или иных постов, сколько банальной популярности определенной темы. Так же случилось и в случае с войной — в первые месяцы работа кипела, и платформы действительно активно противостояли российской пропаганде. Однако в последнее время их запал явно спал.

Онлайн-платформы все меньше #StandWithUkraine

Спустя пять месяцев войны российская пропаганда, какой бы топорной она не была, развивается — чего не скажешь о реакции на эти процессы со стороны технологических компаний. В результате, кремлевские нарративы вновь начинают распространяться по миру, угрожая подорвать поддержку Украины.

Это — один из главных выводов, сделанных Disinformation Situation Center, организацией, которая следит за развитием российской информационной войны, в их последнем отчете.

Кроме того, россияне создавали большое количество фейковых профилей — начиная от главнокомандующего ВСУ Валерия Залужного и заканчивая мэром Киева Виталием Кличко. Также в России действовала скоординированная сеть аккаунтов, которые массово оставляли жалобы под постами украинских и российских пользователей, осуждающих войну.

В отношении хейт-спич лучшим нашим союзником стал Facebook, который удалил абсолютно все посты, а также 83% комментариев. В целом, Facebook является едва ли не самой защищенной платформой с точки зрения информационной безопасности.

Еще в 2016 году там появился специальный отдел, который занимается и отслеживает информационные войны. Однако, учитывая масштабы соцсети, а также широкие возможности российской пропагандистской машины, работы одного небольшого отдела — даже учитывая помощь украинских организаций — явно недостаточно.

Youtube и Twitter удалили около трети отмеченного контента — и это при том, что именно в Twitter наибольшее количество хейт-спич контента, адресованного Украине и украинцам. Объяснить, почему платформа действует именно так, Балабан не может.

В разговоре с НВ он предположил, что Twitter пытается быть максимально лояльной площадкой и всячески отделять себя от политики государств. Компания хочет, чтобы пользователи воспринимали Twitter как максимально либеральную площадку, где голос может быть у каждого. С потенциальным приходом Маска эта тенденция, скорее всего, лишь усилится.

Тем не менее, главной площадкой для кремлевских пропагандистов является Telegram. Этому есть сразу несколько причин — начиная тем, что мессенджером пользуется большое количество украинцев (а значит, на них можно напрямую влиять через эту площадку) и заканчивая еще более либеральной позицией администрации Telegram с точки зрения модерации. Добиться удаления поста, даже если он кишит оскорблениями на национальной почве и угрозами смерти — практически нереально.

Российское влияние внутри Telegram нарастает в невероятной прогрессии — в мессенджере до сих пор абсолютно спокойно работают пропагандистские медиа. Именно в Telegram российская пропаганда рождает и проверяет новые фейки, «лучшие» из которых затем расходятся и на других площадках. Кроме того, здесь координируют усилия фабрики троллей с другими «патриотически настроенными» россиянами, устраивая набеги на страницы украинских политиков и активистов.

Недавно СБУ опубликовала список из 100 псевдоукраинских каналов, подконтрольных Кремлю. Также там существует огромное количество сеток из проросийских и российских блогеров, анонимных каналов, псевдоэкспертов и обычных пропагандистов, прославляющих войну и действующие откровенно против Украины.

Администрация Telegram слабо реагирует на эту деятельность и игнорирует любые запросы от украинских организаций и СМИ.

Что делать?

19 июля Министерство культуры и информационной политики Украины совместно с ЦСКИБ опубликовали открытое письмо, в котором предложили украинской власти и общественным организациям создать единую стратегию информационной войны. Балабан объясняет, что это письмо — это что-то вроде унифицированной стратегии и одновременно просьбы Украины, которые мы сможем показать представителям технологических компаний и сказать — вот то, чего хочет Украина.

Среди предложений — удаление российской пропаганды; блокировка российских медиа, пропагандистов, политиков, дипломатов, страниц псевдоорганов власти на оккупированных территориях; мониторинг неактивных и тщательная проверка новых аккаунтов; консультации с украинским правительством и обществом по поводу исполнения внутренних политик платформ и т. д. Общая реализация стратегии поможет в дальнейшей коммуникации с технологическими компаниями, защитой Украины от информационных атак со стороны РФ не только в украинском сегменте социальных сетей, но и по всему миру, считают в Министерстве.

Кроме данных, в своем отчете Disinformation Situation Center также уточняет, что технологические компании должны брать на себя больше ответственности в борьбе с российской пропагандой. Однако, к сожалению, украинский вопрос не является основным для них. Их усилий всегда будет недостаточно, чтобы полностью контролировать распространение российской пропаганды. А потому свой вклад должны делать и пользователи.

Жалобы работают. Их нужно много, но они все равно действуют, отмечает Балабан, — как минимум, они помогут добиться удаления поста. В идеале — полной блокировки аккаунта.

Сейчас как никогда важно не подыгрывать российской пропаганде и не вестись на кликбейтные заголовки и эмоциональные новости, первоисточниками которых становятся анонимные Telegram-каналы или неизвестные Facebook-блогеры. Ведь если мы хотим бороться с российской пропагандой по всему миру, сначала нужно научиться противостоять ей внутри страны.

Это, однако, не снимает ответственности со стороны технологических компаний. Они могут повлиять на распространение кремлевских нарративов. Однако в своей погоне за отличиями от традиционных государств они не заметили, как все больше становятся такими же неповоротливыми, медленными и слабо реагирующими на цивилизационные вызовы.