Facebook слил личную переписку девушки. Теперь ее судят за аборт

Аборты не пропадут

Запрет на легальные аборты не означает, что потребность в процедуре куда-то магическим образом исчезнет. Как мы уже писали ранее, такие решения лишь провоцируют «абортный туризм» и подпольные услуги, которые чреваты последствиями для здоровья женщин.

Многие американские компании заявили, что готовы материально поддержать сотрудниц, которые живут в штатах, где аборты попали под запрет. Они готовы оплачивать путешествие и проживание в штат, где такого запрета нет, чтобы женщина не подвергала себя риску.

Однако далеко не все американки работают в крупных компаниях. И многим из них приходится решать проблему самостоятельно.

Дело Селесты Берджесс

Именно так поступила забеременевшая 17-летняя Селеста Берджесс и ее мать, 41-летняя Джессика Берджесс — они купили препарат Pregnot, который часто используется для безопасного прерывания беременности в первом триместре. Девушка живет в городе Норфолк, штат Небраска, где закон позволял проводить процедуру аборта лишь до 20-й недели беременности (недавно этот срок сократили до 12 недель). На более поздних сроках операция разрешается лишь если женщина может умереть из-за беременности или существует «серьезный риск существенного и необратимого физического нарушения основных функций организма».

Девушка решилась на этот шаг, будучи на 28-й неделе — позднее в суде Селеста сказала, что у нее случился выкидыш. Важно отметить, что таблетку она приняла в апреле, за два месяца до решения Верховного суда.

В июле полиция выдвинула различные обвинения девушке и ее матери. Полицейские не поверили Селесте, что у нее случился выкидыш и продолжили расследование, в ходе которого получили ордер на изучение всех закрытых данных из аккаунтов девушки и ее матери в Facebook.

В личной переписке полицейские нашли сообщения, в которых они детально обсуждали самостоятельную процедуру аборта — Джессика объясняла дочери, как принимать таблетку, чтобы не навредить организму. Согласно судебным документам, после приема препарата, Селеста родила мертвый плод, после чего они обратились к 22-летнему Теннеру Барнхиллу (которого теперь обвиняют в попытке скрыть смерть другого человека), чтобы тот помог похоронить мертвый плод.

29 апреля Джессика и Селеста Берджесс показали детективам место, где они закопали плод. Барнхилл подтвердил, что перед захоронением мать и дочь пытались сжечь плод, чтобы избавиться от доказательств.

Отчет о вскрытии подтвердил — плод был мертворожденным, однако причину смерти установить не удалось.

Бен Макбрайд, детектив из полицейского управления Норфолка, рассказал в суде, что доступ к аккаунтам правоохранителям нужен был для того, чтобы установить — был плод мертворожденным или умер от асфиксии, уже появившись на свет.

Однако на переписке полицейские не остановились — личные сообщения стали основаниями для получения второго ордера, в ходе которого у Берджессов изъяли 13 ноутбуков и смартфонов. Полиция получила доступ к 24 Гб данных, среди которых изображения, переписка и история веб-поиска Селесты и Джессики. Так в руках полицейских оказалась буквально вся конфиденциальная информация девушки и ее матери.

Технологическое полицейское государство?

Незадолго до этого случая Марк Цукерберг пообещал, что в Meta улучшат шифрование, чтобы люди в свете решения Верховного суда США «чувствовали себя безопасно».

Журнал MIT Technology Review попытался уточнить, как именно социальные платформы (а именно Meta, Twitter, Google, TikTok и Reddit) планируют модерировать контент об абортах, а также отвечать на повестки и ордера на олучение данных о людях, которые хотят сделать аборт или помогают кому-то с этой процедурой.

Google проигнорировала сразу несколько запросов издания и не ответила ни на один из них. Остальные платформы давали максимально размытые ответы, ссылаясь на свои условия обслуживания, однако не отвечая напрямую, как именно они будут работать с правоохранителями. Позднее издание Motherboard сообщило, что Facebook удалял все посты, в которых люди предлагали отправить таблетки для прерывания беременности, а Instagram начал скрывать результаты поиска по некоторым запросам, которые относятся к аборту.

Одновременно с этим, Meta продолжала получать десятки тысяч долларов прибыли от рекламы против абортов, причем часто эти посты содержали неправдивую информацию. Более того, исследование издания The Markup показало, что Facebook собирал информацию о пользователях, которые заходили на сайты про аборты, и передавали ее рекламодателям.

Еще в июне в комментариях для The Washington Post Энди Стоун, пресс-секретарь компании Meta, говорил, что компания будет «тщательно изучать все запросы правительства на информацию о пользователях и часто отклонять их, в том числе в суде».

Тогда почему же Meta дала полицейским доступ к аккаунтам Селесты и Джессики Берджесс?

Стоун попытался объяснить действия компании неточными данными, которые им предоставила полиция. По его словам, в ордерах не было ни слова об абортах, а полицейские якобы обвиняли девушку в сожжении и захоронении мертворожденного ребенка, а не в ее решении сделать аборт. Кроме того, ордера сопровождались приказами о неразглашении, а потому компания не могла поделиться информацией о них.

Сами правоохранители объясняют возбуждение уголовного дела тем, что предполагаемый аборт был незаконным, поскольку Селеста была более чем на 20-й неделе беременности. Кроме того, процедура проводилась девушкой при помощи матери, а не врача, как этого требуют местные законы.

Активисты за право на аборт, а также эксперты в области цифровой конфиденциальности опасаются, что в руках технологических компаний находится очень много информации, которую позднее можно будет использовать в уголовных делах из-за криминализации абортов. Случай в Небраске показывает, что Meta готова идти на сотрудничество с правоохранителями в штатах, где аборты стали незаконными.

А на какие уступки компания будет готова в будущем?