Против рэкета и произвола. Как открытые данные помогают отстоять себя

IT-индустрия

16 мая, 21:02

1760

Против рэкета и произвола. Как открытые данные помогают отстоять себя

Когда у человека возникает угроза пятикратных потерь, он начинает мыслить другими категориями

Фото: pixabay.com

 Как открытые данные помогают защитить свои интересы от несправедливой агрессии.

Если вы стали жертвой несправедливой агрессии, интернет поможет защититься от нее лучше, чем суд. Открытые данные, социальные сети, реестры содержат достаточно информации, чтобы вернуть противника в русло конструктивного разговора. CEO компании Underdog The Unlawers Алексей Куприенко рассказывает, как это сделать. 

Алгоритм действий состоит из трех простых и доступных каждому шагов. 

1. Донести до обидчика, что вам неприятно и ситуация вышла за пределы комфортной

Многие из тех, кто ранее занимался буллингом, сожалеют, узнав о том, насколько большой вред принесли своим жертвам и утверждают, что никогда бы этого не сделали, понимая чувства другого человека. Поэтому первый шаг - это поделиться своей историей. 

Цифровой век дал главную возможность для защиты себя – стучаться во многие двери, не открывая своего лица. Кстати, не зря тоталитарные страны первым делом стремятся избавиться от анонимности в интернете, это не только дает им возможность быстрее идентифицировать недовольных, но и деморализует тех, кто хотел бы поделиться своей проблемой, но боится делать это публично. Анонимность приводит к спекуляциям и перекосам. Но они на сегодняшний день изучены и управляемы.

По словам собеседника, компания планирует создать сервис для бизнеса, который сможет анонимно жаловаться на любой орган власти в стране. Ресурс поможет не только собирать информацию о таких случаях, но и станет площадкой, которая поможет пострадавшим находить друг друга и объединять усилия в борьбе с обидчиком.

2. Выразить свое требование и несогласие публично

Таким инструментом является, например, сбор подписей со стороны общественных организаций и петиции к органам власти. Инструмент петиций появился и в Украине в 2014 году. Хотя он, по словам собеседника, не идеален и в украинских реалиях, возможно, более полезным будет сбор подписей общественными организациями. Западные организации достаточно легко набирают миллионы голосов даже в странах, где населения меньше, чем в Украине.

3. Объединиться с другими пострадавшими

Для любого агрессора, который пользуется своей силой, объединение несогласных и пострадавших от него – это неосознанный риск, экспоненциальная угроза, которую уже просто невозможно просчитать. Это логика теории игр. Ни один агрессор не прекратит конфронтацию, пока конфликт для него не станет неудобным. «Нужно найти такую точку, где конкретно этот агрессор сделал больно не только тебе. Тогда его проблемы множатся, и он начинает задумываться о том, что нужно вести себя по-другому по отношению к тебе», - говорит Алексей Куприенко.

Это наиболее наглядно в сфере трудовых отношений. Работник и корпорация – заведомо неравные стороны, обычному человеку сложно доказать свою правоту и заставить считаться с тем, что у него есть права и интересы.

Когда у человека возникает угроза пятикратных потерь, он начинает мыслить другими категориями

«На Западе набирает популярность движение солидарности. Люди со сходными проблемами объединяются, последовательно решая проблемы друг друга. Если сегодня одному задержали зарплату или уволили без выходного пособия, то найдутся люди, которые подставят жертве плечо. Они, в свою очередь, рассчитывают на тебя в помощи в решении их жизненных ситуаций», - объясняет Куприенко. 

Принимая решение о том, могут ли они помочь в конкретном кейсе, исходят из следующего уравнения: требование к агрессору и количество неудобств, которое нужно создать, чтобы он вернулся в конструктивное русло, должны соотноситься минимум как 1:5. Когда у человека возникает угроза пятикратных потерь, он начинает мыслить другими категориями. Считать возможные потери уже со стадии угроз и думать, что разовое урегулирование на порядок проще и выгоднее, чем долгая борьба.

Юриспруденция как доминирующий способ решения проблемы работает иначе. При обращении пострадавшей стороны в суд у агрессора есть две альтернативы. Заплатить без суда или судиться. В Украине трудовые споры могут длиться годами. При этом, в случае позитивного исхода для пострадавшей стороны обвиняемый выплатит сумму компенсации и издержки на процесс. Но это небольшая сумма в соотношении к риску, к вероятности, что суд можно выиграть или затянуть до бесконечности. И это не стимулирует решить конфликт миром.

Когда возникает ситуация, о которой говорят союзы солидарности «либо X сегодня, либо послезавтра потери на 10, 20, а то и 100X от репутации, создания сложностей бизнесу, отношение к ситуации меняется. Можно вспомнить пример Zara, когда работница, которой не доплатили сумму, просто в каждую упаковку положила записку, где говорится, что компания не рассчитывается со своими сотрудниками. В итоге компания понесла большие репутационные потери, чем могли бы быть финансовые, если бы она выплатила долги.

Сопоставление реестра судебных решений может показать, что в определенном регионе компания не проигрывает вообще

Судиться с корпорацией в основном бесперспективно, но у любой корпорации есть свои скелеты в шкафу. Государство – еще более уязвимый участник. 99,9% чиновников хотят обеспечить нормальный уровень жизни своим семьям, поэтому могут идти на рискованные поступки, имея совсем скромные доходы.

Найти скелеты в шкафу позволяют открытые данные. Сопоставление реестра судебных решений может показать, что в определенном регионе компания не проигрывает вообще. У отдельно взятого судьи все споры проходят по одному и тому же маршруту. Когда возникает карта подобных шагов раз за разом в десятках случаев, становится понятно, что это не случайно. Это весомый аргумент, чтобы сказать: «Я вас очень уважаю, но при рассмотрении моего вопроса вы предвзяты».

Как показал кейс «Цитруса», социальные сети являются эффективной площадкой для большого общественного резонанса. У «говорящего» при этом должна быть чистая репутация, это придаст ему веса в коммуникации.

Но есть проблема. Информационное пространство перегружено. В лучшем случае о чем-то интересно узнавать только тому, о ком это написано. Государственный сектор и бизнес привыкли к негативу в свой адрес. Пока на проблему не обращают внимание тысячи, они предпочитают отмалчиваться.

«Невозможно рассуждать категориями рациональности и разумности в мире публичности. Необходимо понимать, как устроено сознание человека, воспринимающего огромный поток информации, чтобы пробиться со своим месседжем и получить адекватную реакцию. Это юмор, это правильная постановка проблемы, это соединение вопросов с актуальными», - объясняет Куприенко и дополняет, что с его точки зрения конфликтная журналистика сегодня работает не совсем правильно. На людей вываливается фактаж, но это все равно не цепляет широкие массы, пока нет параллелей с тем, как это касается каждого.

«В книге «Сапиенс: краткая история человечества» сказано, что поиск союзника и расширение конкретных проблем до общемирового масштаба было лучшим оружием в руках всех слабых на протяжении всей истории человечества. Умеешь придать подобный вес своей проблеме – прорвешься. Это работает лучше, чем юридические тяжбы», - объясняет CEO Underdog The UnLawyers.

В кейсе «Цитруса» ключевым было то, что маленького человека унижают и маленький человек сумел это донести

В кейсе «Цитруса» ключевым было то, что маленького человека унижают и маленький человек сумел это донести. «Когда мы видим атаку, перепалку, мы хотим в нее вмешаться. На Западе это называют эффектом «наподдать». Когда горит, мы хотим бежать туда, это наследие наших древних предков. В виртуальном пространстве происходит наша реализация охотничьих инстинктов, того, что мы все еще убегаем от саблезубого тигра или догоняем мамонта», - объясняет механизм вовлечения аудитории в свою проблему собеседник.


Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Самые интересные статьи и подборка важных новостей по вечерам

Подписаться