Суд века. Сэм Альтман раскрыл необычные подробности методов управления Илона Маска

В центре внимания оказались не только вопросы корпоративной этики, но и личные привычки Маска, в частности его пристрастие к мемам и жесткие методы управления, которые Альтман назвал разрушительными для стартапа.

Во время заседания Альтман откровенно рассказал о ранних годах ChatGPT и роли Маска в организации. По его словам, миллиардер не понимал специфики управления исследовательской лабораторией и демотивировал ведущих специалистов. В частности, Маск ввел систему «ранжирования по стеку», заставляя соратников ранжировать ученых по достижениям и увольнять тех, кто оказался внизу списка. Альтман сравнил это с тактикой «бензопилы», которую Маск впоследствии применил в Twitter (ныне X) и проекте DOGE в 2025 году, отметив, что это нанесло длительный вред внутренней культуре компании.

Одним из самых сюрреалистических моментов стали свидетельства о встрече 2018 года. Пока Альтман пытался обсудить критически важное финансирование от Microsoft для обеспечения вычислительных мощностей, Маск, по его словам, был «необычно расслабленным» и долгое время показывал коллегам мемы на своем телефоне. Этот эпизод вызвал трудности даже у судебного стенографиста, который пытался зафиксировать терминологию цифровой эпохи.

Также в суде обсуждали электронную переписку с Шивон Зилис, бывшей сотрудницей OpenAI и матерью детей Маска. Альтман использовал в письмах эмодзи «скрещенные пальцы», выражая надежду на мягкую реакцию Маска относительно партнерства с Microsoft. Кроме того, Альтман вспомнил «ужасный момент», когда Маск размышлял о возможности передачи контроля над OpenAI своим детям в случае его смерти.

Самая острая часть заседания касалась честности самого Альтмана. Адвокат Маска Стивен Моло поднял вопрос о том, не ввел ли гендиректор OpenAI в заблуждение Сенат, заявив ранее, что не имеет финансовой доли в компании. На прямой вопрос о правдивости своих слов Альтман ответил сдержанно: «Я считаю себя правдивым человеком», настаивая на объективности своих убеждений, несмотря на попытки защиты Маска поставить под сомнение его искренность.