Почему Александр Македонский не завоевал Древний Рим и как бы это изменило ход истории

Империя Александра Македонского

Александр Македонский завоевал огромную империю, простиравшуюся от Балкан до современного Пакистана.

Если бы такая держава существовала сегодня, она была бы одной из крупнейших в мире.

Однако, все походы Александра осуществлялись на восток от его родной Греции.

А если бы Александр обратил свой взор на запад и отправился бы завоевывать Рим, вполне вероятно, что в дальнейшем никакой Римской империи бы попросту не возникло.

Но если бы македонский царь обратил свое внимание на запад, возможно, он завоевал бы и Рим, уничтожив Римскую империю еще до того, как она успела возникнуть.

Почему же Александр Македонский не попытался завоевать Италию?

На первый взгляд, самый простой ответ заключается в том, что великий завоеватель рано умер. И попросту не успел захватить больше территорий.

Царь Македонии правил с 336 до 323 года до н. э., когда он умер от неизвестной болезни в Вавилоне в возрасте 32 лет.

Империя Александра распалась вскоре после его смерти. Однако, если бы он не умер, возможно, Александр нацелился бы на Рим и, собрав значительные силы, разгромил бы Вечный город.

Некоторые древние тексты свидетельствуют о том, что Александр Македонский планировал военную кампанию на Западе, которая включала в себя завоевание части Италии, а также других мест на побережье Средиземного моря.

Римский историк Квинт Курций Руф, живший в I веке н. э., утверждал, что Александр Македонский планировал серию завоеваний, которые в случае успеха расширили бы его империю вплоть до нынешнего Гибралтарского пролива.

Александр планировал построить 700 кораблей для поддержки этого вторжения, отметил Руфус.

Встречаются упоминания о таких внушительных планах молодого македонского царя и у других историков древности.

Правда, современные ученые до сих пор не уверены в этом. Некоторые исследователи считают, что все рассуждения о планах Александра по завоеванию Италии и других западных территорий — не более, чем плод вымысла римских историков.

Так ученые выяснили, что большинство таких утверждений основаны на истории о том, что после смерти Александра его секретарь передал Пердикке, одному из военачальников империи, планы, якобы написанные рукой царя. Эти планы подразумевали поход на запад и завоевание Италии.

Однако, исторических подтверждений этому факту нет, все это вполне может быть просто выдумкой поздних римских историков, рассказывае британский историк Робин Уотерфилд в интервью изданию LiveScience. Впрочем, сам он склоняется к тому, чтобы признать, что у Александра и вправду могли быть планы по завоеванию Италии.

Зачем римские историки могли бы придумать такую «сказку»? Как ни странно, объяснение может быть проще, чем кажется.

Смог бы Александр Македонский завоевать Древний Рим?

Одним из римских историков, которые были убеждены в том, что Александр думал о вторжении в Италию, был знаменитый Ливий (около 59 г. до н. э. — 17 г. н. э.).

Ливий даже написал довольно объемный текст, в котором рассуждал о потенциальном исходе вторжения Александра в Италию. И пришел к выводу, что римляне победили бы великого царя.

К такому выводу Ливий пришел на основании исторических аналогий.

В частности, Ливий указывает на тот факт, что дядя Александра и его тезка Александр I Эпирский пытался вторгнуться в Италию уже в годы правления македонского царя. Это случилось в 331 году до н.э.

Вторжение закончилось неудачей, а сам завоеватель погиб в сражении с римлянами.

Таким образом, возможно, Ливий попросту использует потенциальное вторжение Александра Македонского в Италию как повод порассуждать о величии его собственных предков. Которые победили дядю Александра, и якобы смогли бы победить и самого великого завоевателя, который захватил, как минимум, половину известного (на тот момент) мира.

Между тем, современные историки с Ливием не согласны.

Так Робин Уотерфилд считает, что если планы Александра, которые были озвучены римскими историками, правдивы, то великий завоеватель сначала готовился обзавестись промежуточными лагерями в разных частях Средиземноморья. И лишь потом высаживаться на материковой части Италии.

По мнению историка, это может означать, что Александр собирался собрать внушительные силы под своими знаменами. В таком случае, он добился бы такого же результата, как и во время своих походов на восток — на его стороне были бы превосходящие силы.

И даже если бы римляне смогли найти союзников, которые выступили бы вместе с ними против македонского царя, они все равно были бы в меньшинстве.

К тому же, согласно плану, к моменту высадки Александр контролировал бы все пути снабжения вокруг Италии. Это еще больше усложнило бы позиции обороняющихся.

Остановить такое наступление на Рим было бы непросто. Историк считает, что спасти Рим могли бы только внутренние раздоры или мятеж внутри армии Александра.

Есть и еще один аргумент в этой гипотетической дискуссии.

По мнению Филиппа Фримана, профессора из Университета Пеппердайн в Калифорнии, в пользу Александра могло бы сыграть наличие в Италии нескольких греческих колоний. Они могли бы выступить на стороне завоевателя против Рима.

Но самое главное, по мнению Фримана, это то, что Рим на тот момент еще не обладал той мощью, которая воспета в поздней истории.

Это все еще была Римская республика без крупных колоний. До величия империи оставались столетия.

Как захват Древнего Рима мог повлиять на ход мировой истории?

«Если бы Александр вторгся, я думаю, не было бы никакой Римской империи, поскольку римская власть была бы, так сказать, пресечена в зародыше», — констатирует Фриман.

И это могло бы иметь колоссальные последствия для истории человечества.

Если бы Александр Македонский завоевал Древний Рим, это кардинально изменило бы ход развития западной цивилизации.

На момент смерти Александра в 323 году до н. э. Рим все еще был относительно небольшой державой в центральной Италии, а не доминирующей силой, которой он станет позже.

Александрийское завоевание Рима, скорее всего, произошло бы в рамках более широкой кампании по завоеванию западного Средиземноморья, включая Карфаген и греческие колонии на юге Италии и Сицилии.

Непосредственным следствием этого стало бы включение римских и итальянских территорий в состав огромной империи Александра, простиравшейся от Греции до Индии.

Это привело бы к тому, что римляне познакомились бы с эллинистической культурой, администрацией и военными методами гораздо раньше и более непосредственно, чем это произошло в существующей хронологии.

Латинская культура и язык могли быть поглощены греческим. И это могло бы изменить лингвистический ландшафт Европы на многие века вперед.

Однако империя Александра быстро распалась после его смерти, и вполне вероятно, что расширенная империя, включающая Италию, сделала бы то же самое.

Это могло привести к созданию эллинистического королевства с центром в Италии, возможно, сохранившего контроль над частью Греции и Северной Африки.

Такое царство могло бы со временем расшириться и контролировать большую часть территории, завоеванной Римом в нашей временной шкале, но с ярко выраженным греческим характером. Распространение греческой культуры, философии и политических идей могло быть еще более заметным в Европе и Средиземноморье.

Проще говоря, культура средневековой Европы могла бы быть эллинизированной, а не латинизированной.

В долгосрочной перспективе эта альтернативная история может иметь глубокие последствия для развития христианства и ислама. Без Римской империи в том виде, в котором мы ее знаем, условия для распространения христианства были бы совсем другими.

Империя, находившаяся под влиянием греческого языка, могла бы быть более восприимчивой к восточным философским и религиозным идеям, что могло бы изменить ход религиозной истории в Европе и на Ближнем Востоке.

Отсутствие латиноязычной Римской империи могло также повлиять на развитие и распространение ислама, который в нашей хронологии вобрал в себя многие греко-римские идеи и институты.

Такой сценарий, скорее всего, приведет к появлению мира, который, оставаясь узнаваемым, будет значительно отличаться от нашего.

Политический, культурный и религиозный ландшафт Европы и Средиземноморья развивался бы по другим направлениям, что, возможно, привело бы к более ранней глобализации, иному технологическому развитию и альтернативным структурам власти в современном мире.