Дженсен Хуанг — гений или везунчик? Пять главных достижений легендарного босса Nvidia, только что ушедшего со скандалом

В сентябре 2023 года Хуанг вернулся в закусочную Denny’s в Сан-Хосе, где за чашкой кофе тридцать лет назад придумал свою компанию.

Над столиком повесили табличку «Кабинка, с которой началась компания стоимостью $1 трлн», а сам миллиардер, вспомнив юность официанта, пронес на руках десять тарелок, обслуживая коллег.

Всего через два года красноречивая табличка безнадежно устарела, поскольку Nvidia стала первой компанией в истории, оцененной в $5 трлн.

12 ноября 2026 года совет директоров Nvidia объявил, что Хуанг с немедленным вступлением в силу покидает посты президента, генерального директора и члена совета. Поводом стал скандал, в котором личная жизнь неожиданно переплелась с вопросами национальной безопасности.

Но куда интереснее другое: что Хуанг оставляет после себя — и кому достанется кресло, на которое никто заранее не готовился.

Две недели, которые стоили 33 лет

Давайте для начала разберемся, почему Хуанг вынужден уйти.

История началась 29 октября, когда The New York Times сообщила: американские спецслужбы пришли к выводу, что Элис Хуан (Huang Le), топ-менеджер сингапурского облачного провайдера Megaspeed и клиента Nvidia, работала на китайскую разведку и поддерживала близкие отношения с Дженсеном Хуангом. Родственниками они не являются, несмотря на одинаковые фамилии. Nvidia тогда назвала встречи своего главы с руководителями клиента рутинными, а МИД КНР отверг обвинения как беспочвенные.

4 ноября трое председателей комитетов Палаты представителей от Республиканской партии потребовали от Хуанга закрытого брифинга, предложив дату 18 ноября. Через четыре дня он разослал сотрудникам письмо, в котором признал измену жене. «Я должен извиниться перед своей семьей и перед всеми вами», — написал Хуанг в обращении, опубликованном на сайте компании.

В тот же день совет директоров запустил независимое расследование под контролем независимых директоров и внешних юристов, заявив, что не видит оснований считать, будто секреты компании или национальная безопасность пострадали.

Аналитики оценили риски куда жестче. «Nvidia — не обычная компания, а Дженсен — не обычный CEO: он и есть Nvidia», — написали аналитики Bernstein, слова которых привел Axios.

Дальше события ускорились. 10 ноября появился коллективный иск, авторы которого утверждают, что руководство Nvidia вводило прессу в заблуждение насчет характера этих отношений.

11 ноября The New York Times сообщила о втором романе — с Кимберли Пауэлл, вице-президентом по здравоохранению, которая подчинялась Хуангу напрямую. Вечером совет собрался обсуждать отставку, а за неделю компания, по подсчетам Reuters, потеряла около $600 млрд рыночной стоимости.

Временным гендиректором назначена финансовый директор Колетт Кресс, а совет впервые в истории компании получил отдельного председателя — им стал Харви Джонс, бывший глава разработчика ПО для проектирования чипов Synopsys. «Совет директоров полностью доверяет Колетт и команде руководителей», — говорится в его заявлении.

Важная оговорка: ни Хуангу, ни Элис Хуан публично не предъявлено никаких обвинений, а Пекин по-прежнему отрицает, что она шпионка.

Пять ставок Хуанга, которые сыграли

За 33 года во главе Nvidia Хуанг провел компанию от стартапа, придуманного за столиком придорожной закусочной, до первой в истории корпорации стоимостью $5 трлн. Почти каждый поворот на этом пути начинался с решения, которое в моменте выглядело рискованным, а окупалось лишь через годы.

Разумеется, ни один из этих успехов не принадлежит одному человеку: чипы и программы создавали тысячи инженеров, а CUDA, например, разрабатывала команда, в которую входил Иэн Бак.

Роль Хуанга — в выборе направления и в упрямстве, с которым он держался за свои ставки, пока рынок их не оценил.

Вот пять главных достижений, из которых сложится его наследие.

1. Выжил там, где сгинули почти все

Nvidia пришла на рынок 3D-графики, где толкались десятки компаний, и первый же ее чип провалился. Хуанг вытащил фирму контрактом с Sega и ставкой на RIVA 128, а в 1999 году выпустил GeForce 256 — чип, с которого отрасль отсчитывает эпоху графических процессоров. Большинство конкурентов того времени давно исчезли с рынка, а Nvidia из выжившего превратилась в лидера.

2. Превратил видеокарту в универсальный компьютер

Главным решением Хуанга стала CUDA: с 2006 года поддержку универсальных вычислений получали все видеокарты компании, включая игровые. Почти десять лет эта затея стоила денег и не приносила отдачи. Зато миллионы разработчиков привыкли писать код именно под чипы Nvidia, и эта программная «привязка» до сих пор считается главной защитой компании от конкурентов.

3. Поверил в ИИ раньше рынка

Когда в 2012 году нейросеть AlexNet обучили на двух игровых GeForce, Хуанг начал разворачивать компанию к искусственному интеллекту — задолго до того, как тема стала модной. В 2016-м он лично привез в OpenAI первый ИИ-суперкомпьютер DGX-1, за шесть лет до появления ChatGPT. Когда бум наконец начался, у Nvidia уже были готовы чипы, программы и клиенты. Результат — около 90% рынка ускорителей для ИИ, по некоторым оценкам.

4. Стал продавать не чипы, а целые дата-центры

Хуанг рано понял, что ИИ упирается не только в мощность отдельного чипа, но и в то, как быстро тысячи чипов обмениваются данными. Покупка Mellanox дала Nvidia сетевые технологии, а собственные центральные процессоры — сначала Grace, теперь Vera — позволили собирать серверные стойки целиком из своих компонентов. Даже провал сделки с Arm не сбил этот курс. «Хотя мы не станем одной компанией, мы будем тесно сотрудничать с Arm», — заявил тогда Хуанг, слова которого привел AI Business.

5. Сделал Nvidia лицом эпохи ИИ

При Хуанге компания стала первой в мире с капитализацией $5 трлн, а ее квартальная выручка приблизилась к $100 млрд. Сам он превратился в рок-звезду отрасли: поклонники в Тайбэе и Сеуле выпрашивают у него автографы, а акции партнеров дорожают от одного упоминания со сцены. «Хуанг — синоним Nvidia, а Nvidia — синоним Хуанга», — сказал Fortune юрист Брайан Берк, основатель Burke Law & Strategy. Поэтому его уход ударил по всей ИИ-индустрии.

Посудомойщик, который желал всем «боли и страданий»

Понять феномен Хуанга невозможно, не вникнув в некоторые нюансы его биографии.

Дженсен Хуанг родился 17 февраля 1963 года на Тайване. В девять лет родители отправили его со старшим братом к дяде в США, и тот, плохо разбираясь в американских школах, записал мальчиков в Oneida Baptist Institute в Кентукки, приняв его за престижный пансион.

На деле это было исправительное заведение для трудных подростков, где младшему Хуангу, по его воспоминаниям, досталась обязанность мыть все туалеты.

Примерно через два года в США переехали родители, и семья осела в пригороде Портленда. В 15 лет Хуанг устроился в Denny’s посудомойщиком, потом стал помощником официанта и официантом.

«Для меня нет задачи, которая была бы ниже моего достоинства: я ведь мыл посуду и чистил туалеты», — вспоминал он в 2024 году на встрече в Стэнфордской школе бизнеса. Сеть закусочных он в шутку называет своей «альма-матер».

В 1984 году он окончил Университет штата Орегон по специальности «электротехника» — там же познакомился с будущей женой Лори, своей напарницей по лаборатории. Затем проектировал микропроцессоры в AMD, работал в LSI Logic и параллельно получил магистерскую степень в Стэнфорде. В LSI он сблизился с инженерами Sun Microsystems Крисом Малаховски и Кертисом Примом.

По легенде, жены Хуанга и Малаховски не отпускали мужей с надежной работы поодиночке, и тупик разрешил Прим, уволившись первым. Хуанг присоединился к нему в день своего 30-летия, а 5 апреля 1993 года трое друзей официально основали Nvidia.

Хуанг возглавил компанию с первого дня и оставался ее CEO 33 года — немыслимый срок для технологической отрасли.

Он выстроил необычно «плоскую» структуру без операционного директора, стал узнаваемым по черной кожаной куртке и даже сделал татуировку с логотипом Nvidia.

Его жизненная философия была так же сурова, как и его детство. «Всем вам, студентам Стэнфорда, я желаю щедрой порции боли и страданий», — сказал он в 2024 году, объясняя, что характер закаляется только трудностями.

От видеоигр к «нефти» искусственного интеллекта

Первый чип Nvidia, NV1 (1995), провалился, и компания балансировала на грани банкротства, пока ее не спас контракт с Sega и ускоритель RIVA 128 (1997).

В январе 1999-го Nvidia вышла на биржу, а в том же году представила GeForce 256, который назвала первым в мире GPU — графическим процессором. В отличие от центрального процессора, похожего на одного блестящего профессора, GPU напоминает армию из тысяч калькуляторов: каждый считает просто, зато все одновременно.

Главную ставку Хуанг сделал в 2006 году, выпустив CUDA — набор инструментов, который позволил программистам использовать игровые видеокарты для любых вычислений, от физики до финансов.

Годами это не приносило денег и съедало маржу. «Он делал это 15 лет. Кто так делает?» — удивлялся журналист Barron’s Тэ Ким, автор книги «Путь Nvidia», в интервью The Motley Fool.

Ставка сыграла в 2012 году, когда нейросеть AlexNet, совершившая прорыв в распознавании изображений, была обучена на двух игровых картах GeForce GTX 580.

В 2016-м Хуанг лично привез первый ИИ-суперкомпьютер DGX-1 в офис OpenAI. В 2020-м Nvidia купила израильскую Mellanox за $7,13 млрд, получив технологии, которые связывают тысячи чипов в единый вычислительный «организм». А вот сделка по покупке британской Arm за $40 млрд в 2022 году сорвалась из-за сопротивления регуляторов.

После запуска ChatGPT в конце 2022-го спрос на ускорители Nvidia взорвался.

Капитализация превысила $1 трлн в мае 2023-го, $4 трлн — в июле 2025-го, а 29 октября 2025 года компания первой в мире достигла $5 трлн.

«Капитализация в $5 трлн была бы немыслимой еще несколько лет назад», — заметил в комментарии Bloomberg Кит Лернер, главный инвестиционный директор Truist Advisory Services.

Масштаб хорошо виден по последнему отчету: за второй квартал 2027 финансового года (май — июль 2026-го) выручка составила $96,2 млрд, вдвое больше, чем годом ранее, причем $89 млрд принесли чипы для дата-центров.

«ИИ достиг переломной точки. Он делает полезную работу», — заявил тогда Хуанг. Бизнес игровых видеокарт, с которого все начиналось, превратился в небольшую долю выручки.

Последним большим проектом Хуанга стал собственный центральный процессор Vera — 88-ядерный чип, который Nvidia впервые спроектировала полностью сама и продает отдельно от видеокарт. Он рассчитан на ИИ-агентов — программы, которые самостоятельно выполняют многошаговые задачи. Кресс ожидает от процессоров около $20 млрд выручки в текущем финансовом году — серьезная заявка на рынок, где почти две трети принадлежит Intel, а около трети — AMD.

Кастинг на роль без сценария

И вот наконец, поговорим о «наследниках». Страсти тут могут разгореться похлестче, чем в одноименном сериале.

Хуанг никогда не называл преемника и не раз говорил, что не верит в классические планы преемственности, предпочитая растить сразу много сильных менеджеров. При этом, по данным Fortune, он надеялся, что следующий CEO уже работает в Nvidia.

Теперь эту философию придется проверять на практике.

«Если у них действительно нет внятного плана преемственности, это проблема», — сказал Barron’s профессор корпоративного управления Стэнфорда Дэвид Ларкер.

Самый очевидный кандидат на переходный период уже в кресле. Колетт Кресс 59 лет, в Nvidia она с 2013 года, до этого работала в Microsoft, Cisco и Texas Instruments, а инвесторы знают ее по каждому квартальному звонку.

«Колетт Кресс — очевидный выбор, чтобы удержать корабль на плаву», — считает ведущий аналитик eToro Джош Гилберт, слова которого привел Reuters. Но, по его же мнению, на постоянную должность нужен технолог, ведь преимущество Nvidia — в ее технологиях.

Таким технологом многие видят Иэна Бака. Ему около 49 лет, в Nvidia он пришел в 2004 году после докторантуры в Стэнфорде, где руководил проектом Brook — прообразом CUDA, а сейчас отвечает за ИИ-продукты для крупнейших облачных компаний. На площадке прогнозов Polymarket Бак лидирует среди возможных преемников, хотя объем ставок там невелик. Аналитики Minotaur Capital допускают и схему с двумя временными гендиректорами: Кресс отвечает за финансы, Бак — за технологии.

Среди других внутренних кандидатов называют 32-летнего ветерана Nvidia Джеффа Фишера, технического директора Майкла Кагана и сооснователя Криса Малаховски. Отдельная тема — семья: дочь Хуанга Мэдисон и сын Спенсер занимают в компании директорские должности, а зять Нико Капрез работает вице-президентом по развитию ИИ-инфраструктуры.

Из внешних имен чаще всего звучит Рене Хаас — глава Arm и бывший топ-менеджер Nvidia, а также бывший CEO Intel Пэт Гелсингер, глава AMD Лиза Су и глава Broadcom Хок Тан.

Совет обещает рассмотреть и внутренних, и внешних кандидатов, но у экспертов по управлению есть предостережение. «Ошибка после ухода основателя — искать другого основателя. Вы его не найдете», — предупредил в интервью Newsweek консультант Джей Олдеберт. Первым экзаменом для новой команды станет квартальный отчет 17 ноября — первый за 33 года, который Nvidia представит без Дженсена Хуанга.